Дмитрий Медведев: «Дефолта в России не будет»

Почему кризис, к которому мы и отношения-то поначалу не имели, тяжелее? Потому что в 98-м с проблемами столкнулась только Россия. Это были ее собственная Голгофа. Да мы шли к этому самому дефолту семь лет. Кажется, в 97-м страна бодренько развивалась. А вы вспомните, как мы жили в 90-х. В 1992 году кабинет министров – реформаторов во главе с Егором Гайдаром, инициируя рыночные преобразования, отпустил цены фактически на все товары за исключением, разве что, энергоносителей. Вы не забыли, как мы все, в одночасье, потеряли свои жалкие «сберкассовские» сбережения? Цены выросли за 3-5 месяцев в 20 раз. Страна стала производить намного меньше товаров. Скажем, в 94-м ВВП государства на 40 процентов «похудел» в сравнении с не самым благополучным 1991 годом.

Почему же так «весело» жилось в 1997 году, накануне дефолта? А государство построило тогда пирамиду ГКО – государственных краткосрочных обязательств - и получало под них деньги на развитие. Так навыпускались, что 18 августа 98-го, когда уже все случилось, тогдашней премьер-министр Сергей Кириенко откровенно признавал: «У государства нет ни малейших шансов расплатиться по своим обязательствам. Все доходы федерального бюджета составляют 20-25 миллиардов рублей в месяц. Ежемесячные обязательства по ГКО превышают 35 миллиардов. Это дефолт». Вот тогда рубль подешевел по отношению к доллару с 17 августа 1998-го по 1 января 1999 года в 3, 25 раза! Сейчас, конечно, рубль дешевеет достаточно быстро. И все же почти за пять месяцев 2008 года, с 1 августа по 26 декабря цена российской валюты упала на 4 руб.26 коп., ежели оценивать ее в баксах. Много, конечно, но даже не стоит сравнивать с дефолтными рекордами, когда за более короткий срок рубль «съежился» на 16 рублей.

Но тогда, в 98-м, при всех проблемах, экономика планета в целом была здоровой. Россию ссужали неохотно, и все-таки, призанять денег страна могла, что и делала, набрав безумных долгов. Которые, по большей части, кстати сказать, уже выплатила. А нынче трудно всем, и денег пока нет ни у кого. То есть, каждая страна, прежде всего, обязана рассчитывать на собственные силы. Это и должен учитывать в своих стратегических планах развития бизнес. Кризис – очень большая опасность, и одновременно, появление новых возможностей. Рынок перестраивается. Уловить вовремя этот ветер перемен, глядишь - и вынырнешь из кризиса в плюсе.

И все же, Россия образца 2008-2009 годов существенно отличается от себя самой уровня 98-го. Что такое дефолт? Это невозможность своевременно обслуживать свои кредитные и прочие денежные обязательства, отсутствие средств для выплаты в срок процентов по долгу или суммы основного долга. У отдельных компаний угроза дефолта сохраняется. У России – нет. Об этом вчера заявил президент страны Дмитрий Медведев: «Россия имеет все возможности платить по своим долгам, и величина нашего внутреннего долга такова, что ни о каком дефолте, также как и о деноминации, и речи быть не может».

Это очень важное заявление. Конечно, высшие руководители страны обязаны сглаживать ситуацию. Они никогда не отважатся на панические высказывания. Но заявление о невозможности дефолта – программное, и с ним необходимо считаться. Президент признал, что наша экономика пока далека от идеалов и явно слабо диферсифицирована, т.е. привязана к доходам, в первую очередь, от продажи нефти, газа, а также металлов и удобрений. В ней явно будут происходить очень серьезные изменения. Посмотрите. Одной из главных причин разразившегося кризиса в России стала тотальная кредитная зависимость отечественных банков от западных ссудных ресурсов. Нынче пришлось перейти на внутренние резервы. Дмитрий Медведев говорит: «Страна нуждается в более мощной финансовой системе. Нам нужны более сильные банковские структуры, способные работать над нашими внутренними проблемами». И это программное заявление. Лишний раз подтверждающее, что банков в России станет заметно меньше, в то время как многие из крупнейших банков станут значительно сильнее. А это значит, что на эти банки можно ориентироваться и размещая там свои личные средства на депозитных счетах, и обращаясь за кредитами.

Президент Д. Медведев отметил, что «курс рубля будет эффективным, реально соответствующим экономической ситуации». По его словам, государство не откажется от поддержки рубля, однако, курс национальной валюты будет регулироваться более гибко. То есть, пора привыкать к тому, что политика более решительного изменения курса рубля по отношению к доллару и евро, проводимая Центробанком, становится правилом. Постоянная поддержка рубля, в конце концов, стоит слишком дорого, и золотовалютные резервы страны за кризисные месяцы сократились на 100 миллиардов долларов. Стоит отметить, правда, что в середине декабря золотовалютные резервы Банка России не уменьшились, а, напротив, возросли на 15 миллиардов долларов и достигли отметки в 450 миллиардов. По этому показателю наша страна, по-прежнему, занимает третье место в мире, уступая Китаю и Японии.

Наконец, что касается деноминации. Причем здесь это в условиях кризиса? Деноминация – это изменение цены денежных знаков государством, и делается это для того, чтобы стабилизировать положение с отечественной валютой в условиях гиперинфляции. Вот в 90-х годах прошлого века мы столкнулись с гиперинфляцией. Это рост цен где-то на 50 процентов в месяц. В этом году у нас была высокая инфляция, и все-таки, ее уровень окажется чуть выше 13 процентов в годовом исчислении. Россия не Зимбабве, знаете ли, где инфляция в этом году превысит…231 миллион процентов! Деноминация нынче абсолютно бессмысленна с экономической точки зрения. Она проводится, напротив, когда наступает некий период стабильности валюты. Увы, пока о стабильности говорить рановато.